Вырий — это мифическая солнечная страна

Written by bobrpravda   // 31.03.2013   // 0 Comments

Вырий Вырий

Вырий

Вырий

Юг (Ирий, ирий, рай) — это мифическая солнечная страна, где птицы и змеи зимуют, а люди живут после смерти. Расположен этот волшебный край за морем (одна из возможных версий этимологии праславянского слова «irijь» — «водоем», «море» от индоевроп. «Iur»). Там тепло и уютно, нет страданий, горя и войн; как врагов и завистников. Жителям юга не нужно тяжело работать, чтобы заработать на еду и одежду, — всего этого там достаточно. Если кто-то и делает, то только для своего удовольствия.

Расположение юга не было четко определено. Преимущественно это небо, лес, «под землей», «под водой», на востоке, «на краю земли» …

Ах, скажите нам, наша мать,
Откуда нам вас выглядывать, —

причитают дети по умершим, перечисляя возможные места ее нового проживания:

Или из-за горы высокой,
Или из-за воды глубокой,
Или в саду, или в лесочке,
Или в городе на зильочку?

Почему же представление о местоположении страны умерших такие разные? Иногда люди, которых спрашивают об этом, отвечают, что никто оттуда еще не возвращался, поэтому и проверить невозможно, а каждый видит рай по-своему. Действительно, даже в сказках, если герою пришлось побывать на том свете и посчастливилось вернуться, он должен забыть все, что с ним было, что там видел и слышал.

Однако есть и реальное, историческое объяснение этому разнообразию представлений о местонахождении юга. Дело в том, что на разных украинских землях в разные исторические эпохи практиковались очень похожи друг на друга способы погребения. Умерших отправляли в страны духов за водой в лодках; спускали с горы на санях; в лесу (или в специальных рощах, посвященных покойным) на деревьях подвешивали горшки с пеплом от погребального костра, кроме того, закапывали горшки (а позже — и тела преждевременно умерших , «залоговых» мертвецов) на распутье. Некрещеных детей прятали под порогом в доме и т.п.. Когда покойника сжигали на ритуальном костре, думали, что его душа с огнем и дымом улетает на небо и там попадает в рай. На вопрос изумленного пришельца, не привыкшего к такого зрелища, зачем они так делают, ему ответили: «Вы, арабы, глупый народ — самый дорогой и уважаемых человека бросаете в землю, где ее ест зверь и точит червь. А мы ее сжигаем, чтобы она сразу оказалась в раю «(с свидетельство арабского писателя Ибн-Фадлана о похоронах богатого руса; 922 г.). Позже, когда тела умерших стали класть в землю, надеялись, что покойник и там, под землей, найдет себе место и новое беззаботную жизнь.

Интересно, что в народнопоэтической творчества отразились и те способы погребения, которые были привычны для территорий нашей страны, и те, которые были занесены с бродячими сюжетами откуда-то (скажем, захоронения на горе для окончательного уничтожения птицами, помещение в шкуры зверей, покидания стариков в холодном доме …). А сани, лодка, домик на курьих ножках, горшок от погребального костра — все эти ритуальные атрибуты похорон сохранились и передавались по традиции в верованиях и фольклоре даже тогда, когда формы захоронения изменились. Так, по обычаю ингумации, лодка с покойником уже не пускали по воде по течению, а закапывали в землю. Сани, которые в древности толкали с горы по снегу, начали возить на волах даже летом. Новый горшок, в который больше не ссыпали костей от сожженного на огне покойника, согласился для изготовления ритуальной блюда, обряда «бабьей каши», для чарувань (например, чтобы у молодых не было детей, достаточно было «от брака, перейти дорогу с котенком в новом горшке «) и, конечно же, нашел свое место в многочисленных народно произведениях, начиная от заговоров:» Иди, иди, дождик, сварю тебе борщику в новеньком горшке «- до загадок:» Круть-верть: в черепочком смерть «- и далее до песен, сказок, демонологических легенд и преданий.

Распространенным среди украинских является представление (кстати, созвучно ведической религии), по которому юг находится на небе. А между небом и землей пространство заполняет воздух. В нем плавают облака, несущие живую воду дождей и закрывают землю от палящих лучей солнца. Души предков звучат в облаках между молниями, вызывают дождь и грозу и посылают их на землю. Или же, наоборот, — рассеивают облака, расчищая дорогу солнечным лучам. Вихрем носятся неприкаянные души «залоговых» мертвецов. Вот почему, когда долго нет дождей, обращаются к душам утопленников или вишальникив своего села с заговорами и специальными обрядами: поливают могилы самоубийц и утопленников, кричат: «Макарка, сыночек, вылез из воды, разлей слезы по святой земле!»

Высоко, по ту сторону облаков, лежит блестяще небо, с которого солнце, луна и звезды посылают на землю свое сияющее свет. Там, на удаленном границе вселенной, живут уважаемые предки, наслаждаясь вечным блаженством, не зная ни болезней, ни старости, и светят глазам смертных яркими звездами. В одной из сказок рассказывается, как, убегая от ведьмы-людоедки, Иван-Царевич превращается в звезду. Ведьма переплыла озеро, продерлася через леса и горы, и вот-вот догонит царевича, и он успел доехать до дворца Солнцево сестры. Она открыла окошко, и царевич вскочил в него вместе с конем. Ведьма потребовала выдачи царевича. «Пусть, — сказала она, — Иван-Царевич станет со мной на вес: кто кого перетянет!» Пошли. На одну тарелку стал царевич, а на вторую залезла ведьма. Как только она ступила ногой, так Ивана-царевича подбросило вверх, и с такой силой, что оказался он сразу на небе и превратился в звезду. На окончании сказки отразились верования в Страшный Суд: на весах взвешивают добрые и злые деяния человека, и в зависимости от того, какая половина перетянет, — идти ей в рай или в ад.

В роли посредника, соединяющей мир живых и мир умерших, часто выступает мировое древо. В сказке с красноречивым названием «Дерево до неба» рассказывается о царе, у которого пропала дочь. И где ее только не искали, все зря — как Земля ее проглотила. Как-то приснилось царю, что тот день, когда не стало дочери, страшная буря прошла среди дня, и в облаке летал семиглавая змей. Он схватил дочь и понес на верх высокого дерева. А на дереве — змеев дворец. Был у царя сад, такой прекрасный, что подобного на свете не было. А среди того сада росло дерево такое высокое, что верхушки его никто не мог видеть, не только туда залезть. Наконец, нашелся один смельчак — Свинарчук с прислуги царя. Добрался он до первого листа — и видит «там такой мир, как и судьбы, откуда он пришел, и трава растет, поля, леса, горы …»

Представление, что на тот свет можно добраться по дереву, с юмором обыгрывается в сказке «Ветровая дочь». Женился бедный парень с ветровой дочерью, и зажили они счастливо в любви. И позавидовали их счастью местные богачи — помещик, хозяин и жандарм. Среди тяжелых задач, приказал господин парню, был приказ завезти его в гости к отцу покойного. Вот занимали помещик с сыном в бричку, и Тимофей (так звали Ветрового зятя) завез их в пещеру, откуда был вход в ад. «Чего тебе надо, Тимофей?» — Спросили черти. «Господа просятся к вам: примите молодых к старым». Черт подпрыгнули от радости. Натянули на помещика и его сына волчьи шкуры и затащили их в ад. Корчмарю и жандарму парень приказал взобраться на высокого дуба: «Лезьте … Как прилетят ангелы, я крикну:» Скачать! «Корчмарь и жандарм разулись и начали карабкаться. Когда схватились за ветки, хозяин спросил:» Скакать? «» Нет, лезьте еще выше! Оттуда ангелы вас не схватят «. Наконец, добрались самой верхушки дуба, Тимофей крикнул:» Ангелы уже прилетели! Возьмитесь за руки и скачут «. Корчмарь вскочил первым и потянул за собой жандарма. Ангелы взяли их на крылья и понесли к Богу овец пасти. А Тимофей вернулся к Ветровой дочери и прожил с ней много лет.

Дерево ассоциируется с дорогой на «тот свет» в купальском обряде изгнания ведьмы (русалки), которая «на дуб лезла, кору грызла», а также в верованиях о змеях, которые по деревьям лезут на зиму к своему змеиного, юга. Однако даже самого дерева бывает недостаточно, чтобы герою сказки вернуться домой с «Тридевятого царства». И. Телесик, который взобрался на явор, скрываясь от ведьмы, и Котигорошко, что забрался на дуб, покинут на произвол судьбы своими собратьями, нуждаются в помощи птиц (напоминаем, что и птицы, и змеи олицетворяют души умерших предков). Птицы переносят сказочных героев с того света на этот: Телесика — гусенок, а Котигорошко — гриф, детей которого он спас от дождя, накрыв своей свиткой.

Довольно часто входом к тому миру служит колодец. В сказках известный образ «беса из колодца», который хватает царя за бороду и не отпускает ее до тех пор, пока тот не пообещает ему «то, что у него дома есть» (то есть ребенка, о которой отец еще не знает). Однако в сказке колодец может быть входом в другого царства вообще — не только подземного или подводного.

В некоторых текстах им может быть небо, как в немецких сказках о сады фрау Гольд, богини детских душ. В ее царства смертным можно попасть только через колодец. У одной женщины было две дочери: родная, сердитая и ленивая, и неродной, вежливая и трудолюбивая. Однажды падчерица пряла у колодца и уронила веретено. Злая мачеха заставила девушку искать его на дне. И бросилась в колодец и оказалась в цветущем лугу. Там она встретила хозяйку райского сада и стала служить в ней. Когда девушка подводила перину хозяйки, на землю падал снег.

Сюда же можно добавить эпизод из рассказа Ибн-Фадлана о похоронах руса, к которой мы уже обращались. Девушку, которая согласилась сопровождать своего хозяина в мир, подвели к колодцу. Заглянув туда, она увидела зеленый сад и в нем своих покойных родителей, а также только что умершего князя, который звал ее к себе.

По другим представлениям, юг надо искать на краю земли (мира). В сказке Котигорошко наказал деда (злую силу), который имел рост в один аршин, а бороду — в два. Он защемив деда бороду в толстом дубе. Но старик, не сумев освободить бороду, потянул дуба за собой. И как тянул, то все деревья по дороге крушил, широкий путь в лесу сделал. Котигорошко и говорит собратьев: «Пойдем этим вслед, увидим, куда тот дед зайдет». Долго шли: через леса и через горы, через реки и моря. Горы Вернигора раздвигал, в лесах Вернидуб пути сравнивал; в моря и реки Прудивус усы макал — и вода расступалась. А дедов следует все дальше тянулся. Только на краю света увидели они в земле большую дыру, и здесь следует кончался, здесь дед вместе с дубом в подземное царство спустился. Туда же на поводке спустили собратья Котигорошка, где он прошел с подвигами медное, серебряное и золотое царства.

В другой сказке («Красносвит») царевна ищет на краю света своего порочного человека, днем в яичко закрывался, а ночью выходил к ней красавцем. За свою вину (разбила скорлупку из яйца, в которое прятался ее муж) она должна сносить железные ботинки и стереть железную палку, пока его найдет. Вот она «шла, шла, пришла на край света, а дальше зашла аж на тот свет». На том свете царевна побывала у Мороза, Луны и Ветра и наконец нашла Красносвита.

Если, по представлениям, небо состоит из нескольких слоев (вплоть до «седьмого неба»), то так же неоднороден и подземный мир. На краю того света есть глубокая бездна, там течет огненная река. Иллюстрацией к мифопоэтической гипотезы, мир находится под землей, а под ним есть еще и другие миры, может служить сказка «Юлианка, или Деревянное чудо» на сюжет инцеста отца и дочери. Юлианка, чтобы избежать брака с отцом, «стала молиться, чтобы ее земля примкнула. И она же вполне пропала в землю». Затем рассказывается, как на том свете в девушку влюбился принц, женился на ней, и родила она двух мальчиков золотоголових. Но и там ей не давал покоя ее отец (тоже уже умерший, ставший нечистой силой). Чтобы отомстить дочери, он зарезал ее детей и пытался бросить их в яму — в ад.

Легенды рассказывают о стране на востоке — там живут блаженные люди — рахманы (интересная созвучность с «брахманами»), которые умерли еще до рождения Христа. Покойники живут таким же жизнью, как и люди на земле. Они там женятся, имеют детей, но не умирают, не стареют, не мерзнут, не ссорятся и не голодают.

В общем, говорят, что на том свете все такое же, как на этом, только наоборот: мир умерших обратный относительно мира живых (все, что связано с потусторонним, в науке обозначается словом «антимир»). Отсюда многочисленные запреты делать в повседневной жизни что-то «наизнанку»: одевать вывернутый одежду, надевать левое обувь на правую ногу, перебрасывать вещи, мести пол от порога до покутя. С этим связаны также представления о мистике тени, отражения в воде, зеркале, фото. И наоборот, все это практикуется, когда надо «выйти» на тот свет, как во время гадания, гадания (в определенные ритуальные моменты применяются маски, переодевания, чернение лица сажей), или же используется с защитной целью: чтобы отвадить «ходить» мертвеца , отделаться от лешего, нявки.

Особое внимание обращают легенды на временную разницу в мирах живых и умерших: на том свете три часа равна трем (или тридцати) земным годам. Рассказывают, как один человек пригласил своего умершего друга на свадьбу. Товарищ, в свою очередь, предложил выпить по рюмке, пока готовятся к празднику. Спустились в могилу, посидели. Когда жених вернулся, все его родные и знакомые уже умерли, и даже дуб, выросший из желудя, что закатился к могиле лежал трухлявым.

По типовым формулами «откуда берутся дети» можно определить местонахождение юга. Основные из формул: «на дереве нашли», «из воды вытащили», «аист, ворона или гуси принесли», «баба принесла», «в капусте нашли» — отражают народные представления о стране умерших предков, где, ожидая свое время , находятся души еще не рожденных детей. На вопрос малышей, откуда они или их братья-сестренки появились, принято отвечать, что их сняли с дерева или нашли в дупле старого дуба. По немецким поверьям, у такого дерева бьет чистый источник и, если приложить ухо к земле, можно услышать веселые голоса детей, проживающих в подземном мире. Согласно представлениям о том, что страна умерших содержится в воде или под водой (с чем были связаны древние захоронения на воде), детей находили плавающими на реке. Иногда их приносили водоплавающие птицы: у нас — гуси, в ??других национальных традициях — утки, лебеди и т.д.. Аист вылавливал души из рек, колодцев или болот своим длинным клювом.

До появления детей были причастны и черные птицы — сороки и вороны, по представлениям наших предков, находившихся на службе у Бабы-Яги (как божество смерти, она забирала души от умерших и посылала их на землю новорожденным детям). С этой потусторонне-мифической бабой, праматерью рода человеческого, ассоциировалась баба-пленница (повитуха) — с ее ритуальными и практически медицинскими функциями жрицы, исполнительницы главных обрядовых действий в семейной и социальной жизни общества. Поэтому формула «баба принесла» имеет глубинный магический смысл — не случайно считалось, что от бабы зависеть будущая судьба ребенка. В песне поется:

Не дал мне Господь судьбы!
Или такие кумовья пришли —
Счастья-доли не принесли;
Или такая баба брала —
Счастья-доли не угадала.

К гробу умершего бабы-пленницы клали палку, чтобы она на том свете отбивалась от умерших детей, которые «имеют к ней претензии».

Древнему человеку с его сознанием мир умерших предков был гораздо ближе, чем нашему современнику. От предков, как тогда считалось, зависело всю жизнь человека: его благосостояние, здоровье, личное счастье и, наконец, благополучие общества. Поэтому их чествовали, им угождать, в них просили урожаев, детей, дождей, тепла, приплода скота. У умерших родителей спрашивали согласия на брак, они «участвовали» в важнейших событиях семейного и общественной жизни. Считалось, когда птицы весной прилетают из теплых краев, они приносят на своих крыльях души умерших. До сих сохранилось неписаное правило народной морали: об умерших говорить только хорошее. В поминальные дни молятся за упокой душ не только своих родных покойников, но и всех умерших, а Зеленые праздники предназначены уважения всех нагло умерших («залоговых» мертвецов). Человек поминают покойников, награждает Бог, о чем рассказывают многочисленные сказки и легенды.


Tags:

Вырий


Similar posts

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*