История возникновения казаков в Бобровице

Written by bobrpravda   // 25.07.2013   // 0 Comments

возникновения казаков

возникновения казаков

Земля, где теперь живут люди, говорящие так, как написано эту книгу, прежде называлась Русь, а затем Украины, или Малая Русь, потому Великой Русью зовут теперь Московию. Земля наша велика. Она простирается от Карпатских гор в Цисарщини по Почаевом до Дона, от Пинских лесных болот, по реке Припяти, до Черного моря. Это все края не очень холодные, богатые и лесом, и пастбищами, и черноземными полями. Есть тут мужу чем поживиться, есть что и вторым народам променять или продать. Но только, чтобы можно было на какой-либо земли людям хорошо жить, надо, чтобы никто чужой не грабил их и не препятствовал их труда, надо, чтобы и свои люди друг от друга не отнимали но не выманивали того, что человек себе приобрел. Надо еще, чтобы люди знали, как тем, что есть на поле, в лесу и в земле, лучше воспользоваться для себя. Чтобы дойти до этого всего, нужно было везде людям долго жить на одном месте, упорядитися между собой, и думать, и учиться всяких наук, да еще и заранее много труда и науки предстоит людям, чтобы жить совсем хорошо. Хорошие науки издавна, еще до Христа, начались у греков и итальянцев. К этим людям от нас и не очень далеко и легкая дорога реками Днестром, Бугом, Днепром и Доном в Черное море, а дальше в Средиземное — в Грецию и Италию. Издавна греки и итальянцы приезжали к нашему берегу Черного моря, даже поселялись здесь. Но вот беда! На нашей земле долго нельзя было людям осесть на одном месте и уберечься от чужих разбойников, что и дома разоряли, и пашню жгли, и людей резали и пленили и разгоняли. Более Черным морем протянулись степи, идут дальше на восток только в Азии, в такие края, где живут вечные пастухи татарского и турецкого рода, кочуя с места на место. Вот эти пастухи — не только земледельцы, поднимаются было целыми ордами и и идут на запад на свежие пастбища, а затем нападают на хлеборобские народы, например на наших родителей, и грабят их, а дальше осядуться было где-нибудь недалеко, как вот в Крыму, и ежегодно и набегают на нашу землю и берут наших людей в рабы к себе или на продажу. Еще меньше страдания, как примут из наших людей Дань или выкуп. Долго так было, чуть ли не тысячу лет с того времени, как о нашей земле уже по книгам написано, что здесь жил наш украинский народ, так же, как и теперь.
Вот в этой книге мы расскажем, как наши родители терпели и одбивалися от татарских и от турецких разбойников и как же с трудом одбились. Особенно мы расскажем о казаках, потому что они больше положили труда, чтобы отогнать от нашей земли турок и татар, чтобы наш человек в своей земле и дом строил, и поле пахал и сеял, и детей кормил, НЕ опасуючись чужого врага. Во вторых книгах расскажем, как терпели наши люди от поляков и своих же людей, поперевертались в польские паны, и как казаки и здесь стали были полезны, и о том, как из-за беспорядков и нехватку науки и ума не случилось так, чтобы совсем хорошо жить нашим людям на своей земле.
О том, что делалось в нашей земле в казаков, мы расскажем очень кратко.
Лет еще за тысячу к нам, как отцы наши назывались славянами-Русью, то приходилось им терпеть от хазар 1 , живших по Дону и в Крыму. Хазарское опека была, как видно, для наших родителей не очень тяжелая, потому что они быстро сбросили ее с себя.
НЕ поспели справиться с хазарами, когда это на смену хазарам пришли, тоже с востока, другие степняки — печенеги 2 , а затем половцы 3 , и начали очень теснить Русь. Она должна была выбраться из степей и отодвинуться от Черного моря. От этих половцев совершилось тогда славянам очень большая несправедливость, и они должны были с ними долго бороться. О них переяславский, а затем киевский князь Владимир Мономах говорил, как посъезжались все князья, не может пахарь славянин выйти в поле землю пахать, потому придется половчанин, убьет пахаря и скот его и семью заберет себе . Из этого уже хорошо видно, что за несчастны те половцы и которую они напасть оказывали в нашей земле. Но со временем славяне все же стали понемногу брать верх над половцами.
Когда это наступила на Русь большое облако: татары. 1238 года, то есть более шестисот лет назад, большая татарская орда, с вождем Батыем, бросилась на нашу стала бить и резать людей, розруйновуваты города и села. Люди, спасаясь от татар, вынуждены были бежать далеко на север, на Вислу, Неман и Припять. Южная русская земля, Украина, на время почти совсем опустела. Татары остались жить по степям от Волги до Крыма, а временами двигались и дальше. Наши люди должны были временами платить им дань, а в северной Руси, где Москва, так татары переписали всех людей и долго принимали ежегодно поголовщину. Но лет за двести татарская орда разделилась и ослабла. Оно так всегда бывает с ордами пастухов, потому пастухи переброджують с места на место, ссорятся за пастбища и розбродяться по степям. А земледельцы, как живут в одном месте, собираются вместе, строят огороды, доходят до науки и ремеслу, выдумывают лучшей оружие и со временем становятся более сильными от степняков-пастухов. Эти страшные только тогда, когда сразу набегут большой ордой, как с первого раза татары.
Украина еще не успела поправиться после большого татарского лихолетья, а уже новый народ обрушился на нее с другой стороны, от моря Балтийского, из тех мест, где город Свободная 4 . Этот народ назывался Литва. Только это не были люди, которые носят и теперь у нас лицьвинамы, что на плотах и на барках приплывают к нам Днепром или приходят копать землю: это наши же люди славяне, только немного отличающийся говорят. Грамотные люди зовут их белорусами, потому что они одеваются в белое и носят белые шапки, магерки. Литвин нас прозвали их, потому что они были долго под литовским владычеством, а настоящая Литва — это совсем чужой народ, и говорит совсем для наших непонятно. Впереди наши князья набегали на их землю, даже один пахал Литвой, а после татар то уже Литва стала сильнее, особенно, как выучилась у немцев военного дела. Понемногу пидгорнула под себя Литва большую часть Белой Руси, а дальше напала и на Украине. Украинские люди защищались от Литвы очень мало, или даже, как обыватели, то и вовсе не защищались. Делалось это так потому, что литвьякы, завоевав Украину и Белую Русь, зоставлялы все так, как было и первое, а брали себе только на службу способных к войне людей, и тем раздавали землю. Кроме того, что они зоставлялы все по-прежне, они еще освобождали людей от татарских налогов и татарского хищничества. За время литовского господства украинского снова начали подвигаться к Черному морю. И стало два крупных царства: по обе стороны Днепра, где Украина и Белая Русь, хозяйничали князья рода литовского, а дальше на восток и на север, где Московия, остались князья московские, старинного рода киевских князей. К северу были два свободных огороды Псков и Новгород, призывали себе князей, кого хотели, наипаче из рода князей московских, а порой то и из литовских, пока их совсем пидгорнулы князья московские и волю в них отняли. Через несколько времени поляки выбрали князя литовского своим королем 5 , а дальше шляхта польская и литовская согласилась соединить Польшу, Литву и Украину с Белой Русью в одно государство. Московский народ стал понемногу справляться с теми татарами, жившими по Волге, с казанскими и астраханскими, а Украина и Белая Русь еще раньше сбылись тех татар, живших около Черного моря. К югу Украины протянулась к Черному морю. Над Черным морем в Крыму жила в городах и селах татарская крымская орда. Под ее господством были еще четыре хищные орды, кочевали от устьев Дунайских к реке Кубани 6 . Великая степь от Черного моря до украинских домов лежал пустыне, и на нем достаточно мирно чабанувалы татары и украинском. С огородов и других домов смелые люди ходили в степь здобиткы, и поэтому вкраински дома все дальше и дальше продвигались в степь. Самые крайние вкраинскому домами по Днепру были Канев и Черкассы. Далее степь был пуст. А Днестру вкраински дома доходили до Черного моря, и более чем за четыреста лет назад напротив того места, где теперь Акерман, было уже торговый город вкраинскому, и оттуда возили хлеб морем к грекам, как и теперь. Так жили здесь наши и татары, хотя, может, и не без ругани за пастбища, пока турки года 1453-го завоевали Константинополь, столицу царства греческого 7 . Вскоре после турецкий султан подобрал под себя крымского хана. С того времени крымские татары начали часто набегать на Украине и очень грабить ее. Турки подговаривали татар, помогали им. Тогда турки, покорив себе много христианских народов — греков и братских им славянских сербов и болгар и молдаван, с прожига думали завоевать немного не весь мир. Да и вера турецкая заставляла их воевать с христианами. Веру эту проповедовал сначала араб Магомет, более тысячи двести лет назад, шестьсот лет после Христа. Магометанская вера соглашается с христианской в том, что признает одного Бога, но только не признает Троицы. Христос в Магомета был великий пророк, но меньше его, а не сын Божий. Молитвы и посты в Магометову вере иные, чем в христианской, женщин позволяет Магомет принимать более чем одну, а на том свете праведном, мол, дано будет силу женщин. Найправедниший, вроде, будет тот, кто больше распространял веру Магометову. Одну только эту веру магометанци считают правую, а все остальные то плохие, нечисти. Людей другой веры магометанци угодно воевать и силой возвращать в свою веру. Когда-то и все христиане так же думали о своей и чужой вере, как и магометанци, вот и воевали и мучили друг друга много сотен лет. Не было того, чтобы каждому жить мирно, работать круг хозяйства и науки и меняться друг с другом тем, что наработал и выучился. Нет, надо было непреминно друг друга бить за то, что не так дума, как мы, и силой переворачивать с одной веры в другую. Вот и узлились христиане на магометан, а магометане на христиан. В то время, о котором мы рассказываем, в соседних с нашими южных землях победили магометанци-турки. Чтобы турки имели способ воевать, надо было им много невольников для домовой работы, в гребцы на корабле, или по их — каторги. Детей пленных турки переворачивали в свою веру и делали из них свое самое страшное войско — янычар.
Вот через турок и татары начали делать большие наезды на Украину и Московию, хватали пленниц и пленников и продавали их туркам. Вместо торга хлебом начался на побережье Черного моря торг невольниками. А тут еще польские короли и московские цари, бывало, засваряться друг с другом и подводят татар нападать на соседнюю землю, а татары придут помогать другу и ограбят временами обе земли. Что дальше, тем больше распускала орда свои отряды по нашей земле: в один конец в Киев, а во второй во Львов. Чем больше набегали татары, дальше продвигался на север украинский народ, и все больше пустели наша земля.
Года 1484-го сделал крымский хан Менгли-Гирей, приятель московского князя Ивана Третьего, большой наезд на Украину, он взял приступом Киев, разрушил Печерский монастырь 8 , немного не всех киевлян забрал в плен и с очень большим пленом вернулся в Крым. С тех пор татары или своей охотой, или по приказу турецкого султана почти каждый начала набегать на Украине, и с тех пор началась пределы украинского и татарами почти двухсотлетняя война.
Это второе татарское лихолетье было хуже, чем первое. Тогда татары напали, порезали, избили и возвратились домой, а теперь такая резня была ежегодно; ежегодно набегали татарская орда, грабила, резала людей, жгла деревни и возвращалась домой, набрав невольников, чтобы на следующий год снова набежать и снова делать то же. Недаром за тот время пределы украинским народом сложилась такая песня:

Загрустила Украины, что нигде прожить:
Эй истоптали орда конями Маленькие дети,
Ой маленьких истоптали, больших забрала,
Вернуться руки стащили, под хана погнала.

Во второй песне поется:

Ой в воскресеньице рано пораненьку
Да избирав жнецов да Коваленко,
Да и все жнецы да и одбирнии.
Сделал им серпы да все золотые,
Ой повел жнецов на яровые долины,
На яровые долины, на яровую пшеницу.
?Ой жните, женчики, обжинайтеся,
И на черную тучу оглядывайтесь,
А я пойду домой пообедаю,
Женщину и детишек да посети ?.
Ох и жнут жнецы, розживаються,
На черную тучу оглядываются:
Ой то же не туча, поэтому орда идет,
А Коваленко и передок ведет.
Вязали руки и сыромятью,
А залили глаза и смолой,
А сковали ножки и Скрипица.
?Ой проституток, витроньку, и с пивниченькы,
Да раскует мои да руки, ножки,
Ох проституток, витроньку, из-под темной ночи,
Да на мои же да на карие глаза! ?

Нельзя было тогда людям удержаться на Украине. Нельзя было хлеб делать, не зная человек, соберет он то, что посеет, не знал даже, будет ли он завтра жив. Неожиданно набегали татары, жгли села, а людей, как убивали сейчас, то брали с собой в Крым, а тамечкы продавали туркам в плен или зоставлялы в себя для тяжелой работы. Так как татары наезжали неожиданно, трудно было людям от них прятаться, но все же можно. Чтобы постеречь татарский наезд, перед селами высыпали могилы, а на них всегда стояла стража, только покажутся татары, она должна была давать известие. А то посылали далеко в степь, верст за двести, или может продолжать, чаты, что все лето ездили с места на место, стараясь татар, и когда где завидит, так дают, бывало, весть крестьянам, чтобы они либо становились к обороне, или прятались. Тогда люди покидали села и прятались по лесам или даже в воде, — говорят, что там они дышали через трость.
Протоптала татары на Украине много путей, а из них наиболее значительных было три с правой стороны Днепра; этими путями татары больше наезжали. Первый путь шел мимо Черкассы, Корсунь, Киев, направляясь во Львов и стал называться Черным, второй от Очакова, мимо Бар, тоже во Львов, этот путь назывался Кучманским или Кучман, третий путь — тоже во Львов за Днестром и назывался грецких или Покутских. С левой стороны Днепра был один путь, называемый Муравским. Набегали татары разно — иногда днем, иногда ночью, и когда сторож не поспеет дать знать в деревню, идущие татары, так тогда, бывало, из села уже никто не убежит. Всех людей, и больших и малых, принимали они и делили промеж себя, добро так же, а село зажигали, то после такого наезда только по сгоревших столбах можно было узнать, где была деревня. Что терпела Украина от тех наездов, можно узнать из того, что как татары напали на Украину 1575, так вывели людей в Крым более 55000, 40000 лошадей, 500000 всякого скота и без счета овец.
Что татары делали с пленниками, можно узнать из слов одного определенного человека, он говорит, что старых или немощный, что за их нельзя было много взять, потому что они не годятся для работы, отдавали татары, как тех зайцев собакам, парням, а те учатся на них воинского дела и бьют их камнями или бросают в море, либо убивают каким-либо другим способом. На тех несчастных невольников учились татарские ребята стрелять из лука. А сии невольники, продаваемых должны пробыть шесть лет в неволе, а после этого они становились от господина свободные, но не имели свободы идти куда-нибудь из Крыма. Которые с невольников сильнее, так тех или выхолащивали, или клали на лбу или на щеках клеймо, и они, связаны или скованы, должны были мучиться днем на работе, а ночью по тюрьмам и погребах, а давали им есть немного дохлятину с июн ‘яками, такой, что даже собака ее не ела бы. А вели пленников в Крым вот каким способом: их гнали, окружив верховыми и подгоняя нагайками, значили клеймом, раскаленным в огне, по тем местам на теле, где и у скота. Найздатниша добычу у татар были девушки, а больше хорошие. О том, как они вели девушек, в песне поется так:

Когда турки воевали,
Белую челядь забиралы;
И в нашей попадонькы
Взяли три девоньки.
Одну приняли несмотря лошади,
Несмотря лошади на ремне,
Вторую приняли несмотря телеге,
Несмотря телеге на веревке.
Третью взяли в черные мажи …
Что ю приняли несмотря лошади,
Несмотря лошади на ремне,
Так и плачет: ?Ой Боже мой!
Косо моя жовтенькая!
Не иметь я расчесывает,
Извозчик бичом розтрипуе! ?
Что ю приняли несмотря телеге,
Несмотря телеге на веревке,
Так и кричит:
?Ой Боже мой, ножки мои!
Ножки мои биленькии!
Не иметь вас умывает,
Песок пальцы разъедает,
Кривця пучки заливает! ?
Что й взяли в черные мажи,
Так и плачет, то и кричит:
?Ой, Боже мой, очки мои,
Очки мои чорненькии!
Столько краев проходили,
А белый свет не видели! ?

Уже было показано, что татары продавали своих пленниц и пленников в турецкой неволе или давали турецкому султану дань пленниками, как это было года 1563-го, когда крымский хан взялся отослать султану 20000 невольника. Ции пленники должны были делать в турок на галерах, таких судах, которые турки называли каторгой. Галера была большой низкий двохщогловий байдак и плыла она по воде и парусами, и веслами; этими веслами и гребли невольники. На галерах двадцать четыре или двадцать шесть лавок, а на их сидело по 5 или 6 человека на каждой. Левые скамейки делились от правых проходом, а этом проходе ходил галерный смотритель с кнутом в руке и подгонял им невольников, чтобы гребли. Спали и ели эти несчастные невольники по изменениям, не сходя никогда ни с галеры, ни с своих лавок. Они не имели никакого покоя даже в праздник. Горка была тая неволя, и невольники только ждали того времени, чтобы убежать или чтобы их кто выкупил. Такие невольники составили вот какую жалкую псалом или думу:

В святую воскресенье не сизые орлы заклекотала,
Как бедные невольники в тяжелой неволе заплакали,
Вверх руку поднимали, кандалами зазвенели;
Господа милосердного просили и умоляли:
?Дай нам, Господи, с неба мелкий дождик,
А снизу буйный ветер!
Хотя и бы ли не встала на Черном море быстрая волна,
Хотя и бы ли вырвала якорей с турецкой каторги!
Но уже ся нам турецкий-басурманская каторга надоела:
Кандалы-железо ноги повривало,
Белое тело казацкое, молодецкое круг желтой кости пошмугляло! ?
Баша турецкий, бусурманский,
Отступник христианский,
По рынку он ходит,
Он сам хорошо тее зачувае,
На слуги свои, турки-янычары, со зла кричит:
?Говорю вам, турки-янычары, хорошо вы ищите,
С ряда к ряду заходжайте,
По три пучка терновника и красной таволги набирайте,
Бедного пленника по три раза в одном месте затинайте! ?
Так слуги, турки-янычары, хорошо заботились,
С ряда к ряду заходжалы,
По три пучка терновника и красной таволги в руки набирали,
По три раза в одном месте бедного невольника затиналы;
Тело белое казачье молодецкое круг желтой кости обрывали,
Кровь христианскую недолжно проливали.
Стали бедные невольники на себе кровь христианскую забачаты,
Стали землю турецкую, веру басурманскую проклинать-проклинать:
?Ты, земля турецкая, Вера басурманская,
Ты, разлука христианская!
Не одного ты разлучила с отцом, с матерью,
Или брата с сестрой,
Или муж с верной женой!
Избавь, Господи, всех бедных невольников
С тяжелой неволе турецкой,
С каторги бусурманской
На тихие воды,
На ясные зори,
В край веселый,
В мир крещеный,
В города христианские! ?

Такие думы еще недавно пели кобзари по всей Украине, а теперь разве некоторое знает несколько слов из них. Хорошо еще, что грамотные люди лет тридцать назад записали от старых кобзарей эти думы, а то можно было бы сказать, что наши люди, как какие звери, и не помнят, что происходило с их родителями на их земли. А кто не знает, что происходило в старину, тот не понимать и того, от чего теперь так, а не иначе все на свете делается, не знает и того, что нужно делать, чтобы дальше было лучше жить людям. Не самые книги, но и старые песни учат, что это делалось в старину, и поэтому теперь грамотные люди очень уважают старые кобзарские и мужицкие песни, больше, чем московские солдатские, лакейские и кабацкие, что, понимая дела, ребята теперь поют на Украине. Поэтому со старых книг и из песен можно узнать много, как терпели наши невольники от татар и турок. Иногда Случалось, что родня невольника узнает, где он, и даст за него выкуп, тогда пленника отпускали домой. Иногда этих невольников выкупали и не родные люди, а чужие, зачастую греки, надеясь, что им вернут тии деньги, которые они потратили. А то иногда менялись пленниками: татары обращали украинском, а вкраинци татар. А то раз испанцы и итальянцы победили турок и взяли в бран 130 турецких галер, плен поделили между собой, а 15000 христианских невольников отпустили на свободу. Как года 1671-го татары разграбили Волынь и Подолье, так они списали всех пленников и послали тии списки к полякам, спросить, не выкупят они кого-нибудь, чтобы не гнаться со всем ясырем (пленением) в Крым. Недаром Невольничьи думы вот как поют о выкупе:

Поклоняется бедный невольник
С земли турецкой, по вере бусурманской
В огороды христианские, — к отцу, к матери.
Что ни можеть он им поклониться, —
Только поклоняется голубушка Сивенький:
?Ой ты, голубушка седенький!
Ты далеко летаешь, ты далеко бываешь;
Улети ты в огороды христианские,
К отцу моего, к мамочке.
Сядь, пады на дворе отцевським,
Жалибненько загудел,
Об моей приключении казацкой припомьяны:
Пусть отец и мама
Мое приключение казацкую знают,
Состояние, имения сбывают,
Большие сокровища собирают, —
Головушку казацкую с тяжелой неволе освобождают!
Потому как станет Черное море сограваты,
Это не знать отец ведь мать,
В которои каторге искать:
Или в пристани Козловской,
Или в городе Царьграде на базаре.
Будут Ушкало, турки-янычары набегать,
По Червонее море в Арабскую землю запродать,
Будут за них серебро, золото, НЕ личачы,
Сукна дорогие поставами, НЕ мирячы,
За них брать.
Тогди дала бедных невольников
Тяжкая неволя хорошо знать:
Кандалы руки-ноги съели,
Сырая сыромять к желтой кости
Тело козацкее проедало ?.
Так бедные невольники на кровь, на тело смотрели,
Об вере христианской думали,
Землю турецкий, веру басурманскую проклинали:
?Ты, земля турецкая, Вера бусурманськая,
Ты наполнена серебром, золотом
И дорогими напитками,
Только же бедных невольников на свете невольно,
Что бедный невольник у тебя пробуваеть,
Праздника Рожества, любой ли Воскресения НЕ знаеть,
Все в неволе проклятую на каторге турецкой
На Черном море пребывают,
Землю турецькую, веру бусурманськую проклинают:
?Ты, земля турецкая басурманская,
Ты, разлука христианская!
Уже ты разлучила не единственного за семь лет войною,
Мужа с женой, брата с сестрой,
Детей маленьких с отцом и маткой.
Избавь, Боже, бедного невольника
На Святоруський берег.
На край веселый, в народ крещен! .. ?

Тяжело страдали невольники на галерах, но не лучше была их судьба и тогда, когда они оставались на работе по крепости, для земляной или любой другой работы. Вот что рассказывают в книгах тогдашние люди о тех работах. Самые тяжелые работы, в христианских землях делают злодеи, кажутся малыми против того, что терпит много честных людей В турецкой неволе. Невольников на ночь запирают в темные каменные погреба, а утром их выводят на работу смотрители, беспощадно избивая и ругая. Работают эти несчастные круг домов строит султан. Смотрители наказывают плохо любой мелочи, за малейшую небрежность. Они иногда такие злые, не дают времени бедных невольников съесть кусок хлеба.
Истомленных за день, их иногда ночью опять тянут на новую работу. А что хуже всего, так это то, что их вместе со скотом запрягают в телеги. Этих несчастных невольников запирают на ночь в подземные темницы, локтей пять длиной и шириной и три локтя глубины. Туда спускают их по веревочной лестнице, затем ее принимают и накладывают на дырку железную доску. На еду им дают хунт черного ячневой печенья и немного масла. Случалось, что султаны убивали целые сотни христианского народа или игрушку, или за то, что им они казались очень трудолюбивыми. Когда тех невольников выводят, бывало, на торги, так ведут их одного за другим целыми десятками, прикованных друг к другу около шеи, и такими десятками продавали торга, а те, что продавали, выкрикивали, что это невольники свежие, глупые, только что привезенные из Украины.
Часто невольники сами бежали из плена и возвращались домой, но не всегда можно было тее сделать, потому первое дело трудно было бежать из самой неволе, а другое дело, что хотя бы побежал так трудно было так пробраться, чтобы никто из татар не увидел . Как нелегко было бежать из неволи, можно увидеть из кобзарской думы, рассказывает о утичку из Азова трех братьев. Она рассказывает, что из-под Азова убегали три брата — двое конно, а третий пешком. Пеший, видя, что ему не угнаться за конными, начал просить их, чтобы они его подвезли. Тогда они ему на сем сказано так:

?Братец милый, голубоньку седой!
Рады бы мы тебя между лошади взять,
И будет нас Азовская орда нагонять,
Будет впень сечь, рубить,
И будет нам большую муку наносить ?.
И тое говорили,
Оттуда побегали.

И оставили его идти пешком. Тогда то младший брат доходит до Саур-могилы 9 и тамечкы умирает, а умирая говорит:

?Побило меня в поле
Три беды:
Перва судьба бесхлебные,
Вторая судьба жаждущую
Третья судьба — что братьев родных не догнал ?.

Это хоть и очень хорошая дума, и мы не печатает ее всей, потому что еще есть такие кобзари, что ее поют. Как кто здиба такого, пусть попросит спеть.
Из того, что говорится в этой думе о безводье и бесхлебье, видим, как трудно было через степи бежать из неволи. И поэтому пленники, волей-неволей, а пришлось оставаться в Крыму, а к тому же уход был за ними хороший.
Уже мы сказали, что красивые девушки были у татар и турок ценной вещью, они за ними хорошо ухаживали и в пути, как гнали плен в Крым, и дома. Иногда Случалось, что такие девушки-пленницы, зминявшы христианскую веру в магометанскую, делались женщинами больших господ турецких, а также иногда и султанша. Так, у султана Сулеймана Первого была женщина Роксолана, поповна из Рогатина в Галиции 10 . Она верховодила всем царством, подвела султана он велел убить своих родственников и даже сына своего. А о женщине империи Второго рассказывают следующее: ее, маленькую, из простого рода, пленили татары и продали турецкому визирю Мурату, а его жена отдала ее одному турку — Мустафе, а этот отпустил ее на волю. Однажды увидел ее султан и очень в ней влюбился, но Мустафа сказал, что не может отдать ее султану за рабыню, потому что отпустил ее на волю, а разве султан возьмет ее в жены. Так оно и произошло, и султан любил ее больше, чем всех женщин. Иногда эти пленницы забывали совсем свою веру и делались ожесточенными бусурманкамы, ненавидели христиан, вроде хоть бы тая сама Роксолана. А иногда они все же помнили о том, что были когда-то тоже христианками и помогали невольники бежать из неволи, как о том поется в думе о Марусе Богуславку:

Что на Черном море, на камне беленьком,
Там стояла темница камьяная.
Что в той то темнице пробовало семьсот казаков,
Бедных невольников.
Это уже тридцать лет в неволе пребывают,
Божьего мира, солнца праведного в глаза себе не выдают.
То к их девушка-пленница,
Маруся, поповна Богуславка, приходжае,
Словами говорит:
?Гей казаки вы, бедные невольники!
Угадайте, что в нашей земле христианской за день нынче? »
Что тогда бедные невольники услыхали,
Девку-пленницу, Маруся, поповну Богуславку,
По ричах узнавали,
Словами говорили:
?Эй девка Бранко,
Маруся, поповну Богуславка!
Почем мы можем знать,
Что в нашей земле христианской за день нынче?
Что тридцать лет в неволе пребываем,
Божьего мира, солнца праведного в глаза себе не выдают.
Так мы не можем знать,
Что в нашей земле христианской за день нынче ?.
Тогда девушка-пленница,
Маруся, поповна Богуславка,
То есть зачувае,
К казакам словами говорит:
?Ой казаки, вы бедные невольники!
Что сегодня в нашей земле христианской Великодная суббота,
А завтра святой праздник, роковый день Пасха! »
То тогда козаки тее услыхали,
Белым лицом к сырой земле приходилось,
Девку-пленницу, Маруся, поповну Богуславку,
Проклинали, проклинали:
?Да чтоб ты, девка-Бранко,
Маруся, поповну Богуславка,
Счастье и судьбы себе не имела,
Как ты нам святой праздник, роковый день Пасха сказала ?.
То тогда девушка-пленница,
Маруся, поповна Богуславка,
То есть услыхали,
Словами говорила:
?Ой казаки, вы бедные невольники!
Но не ругайте меня, не проклинает:
Потому как будет господину турецкий в мечеть уезжать,
Это будет мне, девушке-пленники,
Маруси, поповне Богуславке,
На руки ключи отдавать:
Так буду в темницу приходжаты,
Темницу открывать,
Вас всех, бедных невольников, на свободу выпускать ?.
То на святой праздник, роковый день Пасха,
Стал господин турецкий в мечеть уезжать,
Стал девке-пленники,
Маруси, поповне Богуславке,
На руки ключи отдавать.
Тогда девушка-пленница,
Маруся, поповна Богуславка,
Хорошо работает, в темницу приходжае,
Темницу открывает,
Всех казаков, бедных невольников,
На свободу выпускает
И словами говорит:
?Ой казаки, вы бедные невольники!
Говорю вам, хорошо заботьтесь,
В города христианские бегите;
Только прошу вас, одного города Богуслава честной народ.
Моему отцу и матери знать давайте:
Но пусть мой отец хорошо заботится,
Грунтов, крупных поместий да не продает,
Больших сокровищ не собирает,
И пусть меня, девушки-пленницы,
Маруси, поповны Богуславки,
С неволе не выкупает.
Уже я потурчилась, побусурманилась,
Для роскоши турецкой,
Для лакомства несчастного! ?
Ой избавь Боже, нас всех, бедных невольников,
С тяжелой неволе, веры басурманской,
На ясные зори, на тихие воды,
В край веселый, в мир крещеный!
Услышь, Боже, в просьбах искренних,
В несчастных молитвах Нас, бедных невольников!

Теперь уже хорошо видно, что страдали от татар и турок украинские люди, которую они от их принимали поругание и муку. Понемногу и среди наших родились люди, отомстили над татарами и турками с их поругание и начали защищать вкраински земледельческие деревни и подвигать дальше на юг солнца татар, а турок изгонять из берегов Черного моря. Такими людьми были казаки, а это были за люди и как они воевали с татарами, о том мы теперь и расскажем.
Казаками сначала назывались вольные воины, что своей охотой ходили в степь за добычей, или разбивали чужих, а порой и своих, или поступали на службу к которому князя или царя московского. Были казаки христианские и татарские. Были целые деревни казацкие, особенно на юге Украины и Московии. В земле Рязанской они издавна держали стражу на границе. Богатые и знатные господа на Украине и Белой Руси, обладавшие большими полями на нашей Украине, охотно подговаривали казаков, чтобы вместе защищать земли свои от татар, ходить же на татар, отбивать у них плен человеческий, табуны и другую добычу. Такие господа делались предводителями казацкими. Их, яко знатных господ, стали знать далеко, и об их дела всем мужеского в летописи. А были и другие главари, вовсе не знатного рода, как славный казак Шах. Наиболее значимыми из первых главарей были Ланцкоронский 11 и Дмитрий Вишневецкий — до его потом прикладывали песню про Байду, — Богдан Ружинский, что, говорят, первый из господ начал ходить в казаки. Вместе с Ланцкоронских поминают и второго атамана казацкого, славного рыцаря Остапа Дашкевича 12 , старосту черкасского и каневского. Старостами тогда назывались чиновники, вот как бы теперь губернаторы, только они командовали и войском, судом и имели право казнить в своем старостве. Дашкевича очень боялись татары, и как крымский хан шел воевать в Московское царство, так просил короля, чтобы он велел Дашковичем не трогать его. Дашкович служил и польскому королю, и московскому царю, и везде его хорошо приемов, потому что он был большой воина, а также время года 1522-го попался он в плен к татарам, так его и оттуда выпущен. Этот Дашкович первый говорил польскому королю и сейму, или совету выборной с шляхты всего королевства, чтобы поставить на Днепровском низу, за порогами, стражу с 2000 человек, чтобы следить татар и не давать им переправляться на эту сторону. Хотя же тая совет Дашкевича очень пришлась по вкусу королю и господам, но они ее как-то заглох, и тот замер Дашкевича не осуществился. После Дашкевича замер его о стражу на Днепровских порогах продолжал князь Дмитрий Вишневецкий, тоже староста Черкасский и Каневский. Он построил на острове Хортица замок и оттуда делал наезды на Турцию. Для этих наездов он иногда сходился с донскими казаками (это уже не были украинским, а москали), что тоже воевали против татар, но не так сильно, как украинские. Своими наездами Вишневецкий так разозлил крымского хана, он года 1557-го с ордой пришел добывать Хортице, но, ничего не вдиявшы, завернулся домой. Вскоре после этого он пришел в Хортицу вновь, уже с турецким войском, и на этот раз Вишневецкий не устоял и ушел в Черкассы. В том же году он перешел на службу к московскому царю Ивану Грозному, но как тот начал мучить и резать людей ни за что ни про что, так Вишневецкий вернулся обратно в Украину. Вскоре после волохи позвали его к себе хозяином, здесь в Валахии поймали его турки и замучили в Царьграде. Хотя же Дашкевич и Вишневецкому не повезло построить казакам место за порогами, чтобы следить татар, но эта их мнение не пропал даром, немного позже за порогами снова осели казаки. Тем казакам, живших в городах и хотели воевать с татарами, нельзя было этого делать, потому что в городах за ними наблюдали королевские старосты, и они с вольных становились как невольниками. На низу, там, где Днепр пошел рукавами, в устье Чертомлыка, они построили себе пристанище.
На одном из Днепровских островов казаки стали кошем и с тех пор началась Запорожская Сечь. Кроме самого Днепра, этот остров с левой, татарского, стороны защищали степная река Конка и Великий Луг — беспросветной болото. Таким способом пешее войско никак не могло дойти до Сечи. А от турецких галер защищали ее Днепровские рукава, потому что по их берегам рос тогда высокий тростник. Рассказывают, что однажды турецкие галеры, гонясь за казацкими лодками, заблудились в тех камышах и казаки тогда многие из них потопили, с того времени турки уже никогда не ездили в Днепр к Сечи. А от Украины, то от огородов, Сечь защищали высокие пороги, поскольку из-за их умели плавать одни запорожцы.
В Сечи запорожцы жили без женщин. За то, что кто-нибудь заведет в Сечь женщину, рубили том казаку голову. Важнейшее дело у казаков в Сечи было воевать с татарами за веру и народ христианский. Собираясь в поход против турок или татар, запорожцы призвали к себе людей из Украины, говоря им: ?Кто хочет за христианскую веру в колу сидеть, кто за святой крест рад чтобы четвертован и колесовано, кто готов принять всякие муки и не боится смерти, — приставай в козацтво.Не надо смерти бояться, потому что от нее не встережешся. Такая жизнь казак ?Не величались запорожцы родом. Сам атаман запорожский, после того, как на его место выбирали другого, делался снова простым казаком. В Сечь можно было приехать каждого времени и отъехать из Сечи если кто хотел. НЕ расспрашивали в Сечи, кто и откуда приехал, который человек, или вор, человекоубийца, а честный казак, или большой господин. А в самой Сечи воровство (как украдет) казнили, а кто убьет товарища, так того живьем, вместе с убитым, закапывали в землю. Лях не любили казаков; казаки были люди вольные, жили далеко от королевского правительства, не послушали королевского приказа, как король время запрещает им сражаться с татарами, чтобы не раздражать татар и не доводить их до войны с Польшей. Но королям нужно было казаков для войны с москалями или с турками, и поэтому они ни одважувались отменить казачество тогда еще, как казаков было немного; и немного было еще и бар на Украине, и крестьянство (народе) еще не так-то хотело стать казаками, чтобы выбиться из невольно службы господам. Далее, развелось на Украине много казаков, так уничтожить их было уже нельзя. А из-за того, что на низу их не могла достать королевская рука, они могли себе делать, что хотели, и, несмотря на приказы от короля не трогать татар, они не могли утерпеть, чтобы не побить врагов, ибо татары сами не считались на то, мир, или война стоит с королем на бумаге, а когда им было нужно, то набегали на Украину за добычей. Запорожцы нападали на татар и турок сухопутьем и водой. Запорожье сделалось школой, где учились рыцари простые и знатные, как воевать с нехристей. Вот что говорил о них ляхам один лядский господин: ?Не думайте, чтобы я к ним пидлизувався, я еще в том краю живу не так давно, и не в нем вырос, но я впервые увидел их добрые дела и дела те стоят того, чтобы помнить их навеки. Чтобы вы знали, они не один раз в год гоняют татар. Они защищают всех христиан, как те львы ?. И много еще кое-чего хорошего говорит он о запорожцах. А запорожцы все, то все делались смелые и уже не удовлетворялись по обороне от татар, но сами начали ходить против них походами. Уже мы говорили, как набегающего на татар Богдан Ружинский или Дмитрий Вишневецкий сухопутью, немного спустя стали нападать на татар и турок водой на своих чайках (это такие большие очень лодки были). Днище тех чаек делали они с выдолбленной ивы или липы, а к ним накладывали доски от двух до восьми сажен высотой. Чайки были без палубу, с двумя руль и с мачтой. По сторонам их облагали липовой корой или камышом, чтобы они не тонули, когда в лодку наберется воды. На этих чайках ездили казаки за добычей только в Турцию и не раз показывались у самого Царьграда. Так вот года 1594-го казаки напали на турецкие дома под самой столицей турецкого султана. Об этом дело рассказывают следующее: ?Казаки появились на ста пятидесяти длинных чайках, на которых было по 10 весел с каждой стороны и, кроме гребцов, по пятидесяти человек хорошо снаряженных с ружьями и саблями. Против них с Царьграда выслано 500 больших и малых судов, 10 000 человек побежало берегами до Босфора, тии пролива, над ней стоит Царьград, чтобы защитить его от казаков. Весь день тихо простояли казаки и вечером вернули в Черное море с большой добычей ?. О том, как нападали казаки на турок, рассказывают следующее: ?Запорожцы пускаются на море всего осенью. В каждую чайку садилось человек 50 или 70 с всяким запасом. Когда они, бывало, встретят турецкую галеру, или корабль, так они делали так: спускали мачту и заезжали так, чтобы солнце заходило им за спину. Так что чайки невысоко стояли над водой, их и не видно на море. За один час до заката подходили они на милю к турецкому кораблю, чтобы не потерять его из виду, а в полночь нападали на басурман и потоплялы корабль вместе с людьми. Днем казаки на чайках не могли ничего поделать туркам, потому турки пушками разбивали и топили их чайки. А иногда бывало так, что догонит казаков большая сила и побьет, а остальные займет в плен. Так попался в плен запорожский атаман Самойло Кошка и долго сидел в неволе, пока ему пришлось убежать. О этого Кошку пели остроумные кобзари такую ??думу:

Ой из города с Трапезонта выступала галера,
Тремя цветами расцвечена, рисованная.
Ой первим цветом расцвечена —
Златосинимы киндяков Побиван;
А вторым цветом расцвечена —
Пушками арестована;
Третьим цветом расцвечена —
Турецкой белой каймой покровена.
Так в той галере Алкан-паша,
Трапезонськее княжеская, гуляет;
Избрани людей себе имеет:
Семьсот турок янычар четыреста,
Но бедного невольника пивчвартаста,
Без старшины военной.
Первый старший между ними пребывает
Кошка Самойло, гетьман запорожский;
Второй — Марко Рыжий, судья военный;
Третий — Мусий Грач военный трубач;
Четвертый — лях-потурнак,
Ключник галерський, сотник переяславский,
Отступник христианский,
Что был тридцать лет в неволе,
Двадцать четыре как стал на свободе,
Потурчився, обасурманился,
Для господ большого,
Для лакомства несчастного.
В той галере от пристани далеко отпускали,
Черным морем далеко гуляли,
Против Кефы-города приставали,
Там себе большой и длинный опочинок имели.
Так представится алканы-башати,
Трапезонському князей, молодому паняти,
Сон дивен, барзо дивен на удивление.
Так Алкан-паша, трапезонськее княжеская,
На турок-янычар, на бедных невольников призывает:
?Турки, говорит, турки-янычары,
И вы, бедные невольники!
Которыя бы мог турок-янычар сей сон разгадать,
Мог бы ему три грады турецькии дарить;
А который бы мог бедный невольник разгадать,
Мог бы ему письма освобождены писать,
Чтобы никто не мог нигде задевать ?.
Сие турки услыхали, ничего не сказали;
Бедные невольники, хотя хорошо знали,
Себе промолчали.
Только отзовется между турок лях-потурнак,
Ключник галерський, сотник переяславский,
Отступник христианский:
?Как же, говорит, Алкан-Башо, твой сон разгадать,
Что ты не хочешь нам рассказать? »
?Такой мне голубки, сон приснился,
Хотя никогда не появился!
Видиться: моя галера цвиткована, рисованная,
Стала вся оборванная, на пожар испускана;
Видиться: мои турки-янычары
Стали все впень порубленные;
А видится: мои бедные невольники,
Которыи были в неволе, то все стали по воле;
Видиться: меня гетман Кошка
На три части рассек,
В Черное море пометав … ?
Так скоро тее лях-потурак услыхал,
К ему слова сказал:
?Алкан-Башо, трапезонський князей,
Молодой паняту!
Сей тебе сон не будет ничуть задевать;
Скажи мне получше бедного пленника ухаживать,
По ряду к ряду сажать,
По два, по три, пары старых кандалы и новии исправляты,
На руки, на ноги надевать;
Красной таволги по два дубинками братья,
По шее затинаты,
Кровь христианскую на землю пролитие ?
Скоро то сие услыхали,
От пристани галеру далеко отпускали;
В город к Козлова,
К девки Санджакивны на залеты спешили.
То к городу Козлову прибывали, —
Девушка Санджакивна на стричу виходжае,
Алкан-пашу в город Козлов со всем войском привлекает.
Алкан-пашу за белую руку брала,
В горнице-каменные зазывала,
По белую скамню сажали,
Дорогими напитками поила,
А войско среди рынка сажали.
Так Алкан-паша, трапезонськее княжеская,
НЕ барзо дорогие напитки употребляет,
Как к галере двух турок на подслушанное посылает:
Чтобы не мог лях-потурнак Кошки Самуила отпирать,
Упоруч себя сажать.
Так скоро ся тии два турка к галере прибывали.
Так Кошка Самойло, гетьман запорожский,
Словами говорит:
?Ой лях-потурначе, брат старенькая!
Когда-то и ты был в такой неволе, как мы нынче:
Добро нам поступи,
Хоть нас, старшину, видомкны;
Пусть бы и мы в городе побывали,
Барское свадьбы хорошо знали ?.
Говорит лях-потурнак:
?Ой Кошка Самойло, гетьман запорожский,
Батько казацкий!
Добро ты сделай:
Веру христианскую ноге пидтопчы,
Крест на себе поламны.
А еще будешь веру христианскую ноге топтать,
Будешь у нашего господина молодого за родного брата пробовать ?.
Так скоро Кошка Самойло тее услыхал,
Словами говорил:
?Ой лях-потурначе, сотник переяславский,
Сомневающихся христианский!
Хотя ты этого не дождался,
Чтобы я веру христианскую ноге топтал!
Хотя буду до смерти беду и неволю принимать,
А буду в земле казацкой голову христианскую возлагать.
Ваша вера плохая, земля проклята ?.
Скоро лях-потурнак тее зачувае,
Кошку Самуила в щеку затинае.
?Ой, говорит, Кошка Самойло, гетьман запорожский!
Будешь ты меня в вере христианской укоряты,
Буду тебя более всех невольников ухаживать,
Стареет и новии цепи направлять,
Цепями за поясницу втрое буду тебя брать ?.
Так тии два турка тее услыхали,
К Алкан-баши прибывали:
?Алкан-Башо, трапезонське княжеская!
Безопасно гуляй!
Здравствуйте и верного сторожа Тебе
Кошку Самуила в щеку затинае,
В турецкую веру ввертывают ?.
Так Алкан-паша, трапезонськее княжеская,
Великую радость мало,
Пополам дорогие напитки разделяло:
Половину на галеру одсилало,
Половину девушкой Санджакивною предпринимало.
Стал лях-потурнак дорогие напитки пить-пидпиваты,
Стали умыслы казацкую голову сторожа разбивать:
?Господи! есть у меня что экзамены и исходиты,
Только ни с кем об вере христианской поговорить … ?
К Кошки Самуила прибывает,
Рядом себя сажает,
Дорогого напитка мечет,
По два, по три кубка в руки наливает.
Так Кошка Самойло по два, по три кубка в руки брал,
Так в рукава, то за пазуху, через Хуст третью вниз пускал.
Лях-потурнак по единому выпивал,
Так так напился, что с ног свалился.
Так Кошка Самойло и угадал:
Ляха-потурнака к кровати вмисто ребенка спать клал;
Сам восемьдесят четыре ключи из-под голов вынимал,
На пяти человек по ключу давал:
?Казаки господа! хорошо заботьтесь:
Один другого отпирает,
Кандалы с рук и с ног не сбрасывайте,
Полуночи ждите ?.
Тогда казаки один другого отмыкали.
Кандалы с рук и с ног не сбрасывали,
Полуночи ожидали.
А Кошка Самойло думал-гадал,
О бедном невольника цепями втрое себя принял,
Полуночи ждал.
Стала полуночная час наступать,
Стал Алкан-паша с войском на галеру прибывать.
Так к галере прибывающий слова сказал:
?Вы, турки-янычары, помаленьку ячите,
Моим верного сторожа не разбудите;
Сами же хорошо между рядами проходжайте,
Всякого человека осмотряйте,
Потому нынче он подгулял,
Чтобы кому льготы не дал ?.
Так турки-янычары свечи в руки брали,
Между рядов проходжалы,
Всякого человека осмотрялы …
Бог помог: за замок руками не принимали!
?Алкан-Башо, безопасно почивай:
Здравствуйте и верного сторожа Тебе
Он бедного пленника из ряда в ряд посажав,
По три, по два, пары старых кандалы посправляв;
А Кошку Самойла цепями втрое принял.
Тогда турки-янычары в галеру входжалы,
Безопасно спать ложились,
А котрии Хмельни бывали на сон изнемогали,
Круг пристани Козловской спать легли.
Тогди Кошка Самойло полуночи дождав,
Сам козаков встал.
Кандалы с рук и с ног в Черное море пороняв;
В галеру входжае, казаков пробужае,
Сабли булатнии на выбор выбирает,
К казакам говорит:
?Вы, господа молодцы, кандалами НЕ стучите,
Ясин НЕ вчините,
Ни которого турок в галере не разбудите! .. ?
Так казаки хорошо услыхали:
Сами с себя оковы сбрасывали,
В Черное море металлы,
Ясин не сделали
Ни одного турка в галере не тревожьте.
Тогди Кошка Самойло к казакам говорит:
?Вы, казаки молодцы, хорошо, братья, заботьтесь:
От города Козлова забегайте,
Турок-янычар в пух и прах рубите,
Которых живьем в Черное море мечите! ?
Тогди казаки от города Козлова забегали,
Турок-янычар под корень рубили,
Которых живьем в Черное море металлы.
А Кошка Самойло Алкан-пашу с кровати взял,
На три части рассек, в Черное море пометав,
К казакам сказал:
?Господа молодцы! хорошо заботьтесь:
Всех в Черное море мечите,
Только ляхов-потурнака не рубите, —
Миждо войском для порядка, по яризу военного, оставляйте ?.
Тогди казаки хорошо заботились:
Всех турок в Черное море металлу,
Только ляхов-потурнака НЕ ??срубили, —
Миждо войском для порядка, по яризу военного, зоставлялы.
Тогди галеру от пристани отпускали,
Сами Черным морем далеко гуляли.
Да еще в воскресенье, барзо рано пораненьку,
НЕ седая кукушка закуковала,
Как девушка Санджакивна круг пристани расхаживала
Но белые руки ломала, словами говорила:
?Алкан-Башо, трапезонськее князей!
Зачем ты на меня такее великое пересердие имеешь,
Что от меня сегодня барзо рано уезжаешь?
Когда была от матери
Стыд и надругательства приняла,
С тобой хоть единую ночь переночевала! ?
Скоро ся то есть говорили,
Галеру от пристани отпускали,
Сами Черным морем далеко гуляли.
А еще в воскресеньице, в полуденную годинонька,
Лях-потурнак от сна пробуждая,
По галере смотрит, что ни единого турка на галере нет.
Тогди лях-потурнак с кровати вставайте,
К Кошки Самуила прибывает, в ноги бросается:
?Ой, Кошка Самойло, гетьман запорожский,
Батько казацкий!
Не будь же ты на меня,
Как я был на останцы моего возраста к тебе!
Бог тебе помог неприятеля победить,
Но не уметь в землю христианскую входить!
Хорошо ты сделай:
Половину казаков в оковы в опачин должности,
А половину в турецькее дорогее платье наряды:
Потому что еще будем от города Козлова к Царьграду гуляш ?,
Будут из города Царьграда двенадцать галер выбегать,
Будут Алкан-пашу с девкой Санджакивною
По залетах поздравлять;
Так как будешь ответу давать? ..
Как лях-потурнак научил,
Так Кошка Самойло, гетьман запорожский, сделал:
Половину казаков к опачин в оковы посадил,
А половину в турецькее дорогее платье нарядил.
Стали от города Козлова к Царьграду подплывать,
Стали с Царьграда двенадцать галер выбегать
И галеру из пушки трогать,
Стали Алкан-пашу с девкой Санджакивною
По залетах поздравлять.
Так лях-потурнак думал-гадал:
Один на чердак выступал,
Турецким беленьким завивали махал;
Раз то говорит по-гречески,
Вторично по-турецки,
Говорит: ?Вы, турки-янычары, помаленьку, братья, ячите,
От галеры одверните:
Потому нынче он подгулял, на упокой покоится,
На похмелье изнемогает,
К вам не встанет головы не сведет.
Говорил: как буду обратно гулять,
Это не буду вашей милости и век забывать ?.
Тогда турки-янычары от галеры одверталы,
К Царьграду убигалы,
Из двенадцати пушек Грималь,
Ясу воздавало.
Тогди казаки себе хорошо заботились:
Семь пушек себе арестовали,
Ясу воздавало,
На Лиман-реку испадалы,
К Днепру-Славуте низко укланялы:
?Хвалим я, Господи, благодарим!
Были пятьдесят четыре года в неволе,
А нынче не даст ли нам Бог хоть время на воле! ?
А в Тендра острове Семен Скалозуб
С войском на заставе стоял
Но в ту галеру смотрел,
К казакам слова сказал:
?Казаки, господа молодцы! что сяя галера: или плоть,
Ли миром тошнит,
Ли много людей казацкого имеет,
Или за большой добычей гоняет?
Так вы хорошо заботьтесь:
По две пушек набивайте,
Тую галеру с грозной пушки поздравьте,
Гостинца ей дайте ?.
Тогди казаки тее услыхали,
В его говорили:
?Семен Скалозуб, гетьман запорожский,
Батько казацкий!
Где-то ты сам боишься
И нас, казаков, страмишся:
Есть сяя галера Не ??заблуждаются
Ни миром тошнит,
Ни много людей казацкого имеет,
Ни за большой добычей гоняет;
Это, может, есть давний, бедный невольник из неволи убегает … ?
Так Семен Скалозуб тее зачувае,
К казакам говорит:
?А вы же веры донимает,
Хотя по две пушки набивайте,
Тую галеру с грозной пушки поздравьте,
Гостинца ей дайте.
Как турки-янычары, в пух и прах рубите,
А как бедный невольник, то помощи дайте! »
Тогди казаки, как дети, не так начинали:
По две штуки пушек набивали,
Тую галеру с грозной пушки поздравили,
Три доски в судне выбивали,
Воды Днепровской напускали …
Тогди Кошка Самойло, гетьман запорожский,
Чего-то догадался,
Один на чердак выступал,
Краснеет, хрещатии, давнии хоругви из кармана вынимал,
Распустил, к воде опустил,
Сам низко поклонился:
?Казаки, господа молодцы! сяя галера Не ??заблуждаются
Ни миром тошнит,
Ни много людей казацкого имеет,
Ни за большой добычей гоняет:
Это есть давний бедный невольник,
Кошка Самойло, из неволи убегает.
Были пятьдесят четыре годы в неволе,
Теперь не даст ли Бог хотя время на воле! ?
Тогди казаки в каюки скакали,
Тую галеру по рисованные борту принимали
Но на пристань стягивали,
От дуба к дубу
На Семена Скалозуба
Делили,
Тую галеру и на пристань стягивали.
Тогди: златосинии киндяков — на казаки,
Злотоглавы на атаманы,
Турецькую свежую Габу — на казаки на беляки;
А галеру на пожар спускали.
А серебро-золото на три части делили:
Первую часть брали, на церкви накладывали:
На святого Межигорского Спаса,
На Трехтемировський монастырь,
На святую Сичовую Покрова давали,
Которе давним казацким сокровищем строили,
Чтобы за их, вставая и ложась,
Милосердного Бога просили;
А другую часть среды делили;
А третюю часть брали,
Очертя садились, пили и гуляли,
С семипядные пищалей Грималь;
Кошку Самуила поздравляли:
?Привет, — говорят, — здоровье, Кошка Самойло,
Гетман запорожский!
Не погиб ты в неволе,
Погибнешь с нами, казаками, на воле! »
Правда, господа, легла
Кошки Самуила председатель
В Киево-Каневе монастыре …
Слава не умрет, не ляжет!
Будет слава славная
Между казаками,
Между друзьями,
Между рыцарями,
Между добрыми молодцами.
Утверди, Боже, народу христианского,
Войска запорожского
Со всей чернью Днепровской,
Низовой
На многая лета,
К концу века!

По старым книгам не видно, чтобы Кошка был в неволе 50 ч, а так час двадцать пять. Года 1602-го он умер в походе с ляхами против шведов. С думы о Кошке видно, что уже при его времени наши не так боялись татар и турок, как прежде. Казаков уже умножилось, и украинское начали уже таки себе в голове держать, чтобы не только свою землю от татар и турок защищать, но вместе с соседями христианами совсем Крым от татар отнять, турок от берега Черного моря, и от самого Дуная, прогнать. Услышали об украинских казаках и далекие народы и цари, которые тоже от турок испытывали бедствия, вот как венгры и немцы императорские. Сам император присылал в Запорожье посланника просить казаков, чтобы, когда турки пойдут на Венгрию, то чтобы казаки ударили на них сзади на Дунае.
Мы уже упоминали о Дмитрии Вишневецкого, как он года 1564-го ходил в Молдавщину, чтобы помочь тамошним христианам от турок. Чуть позже, г. 1574-го, ходил в Молдавщину с украинскими шляхтичами и казаками Иван Свирговский. Только молдавские господа, бояре, не по равно стояли: всегда между ними были предатели, держали турков для своей пользы, чтобы деньги и земли себе захватывать. И польское правительство не очень рад тому, что казаки вовсе взяли верх над магометанами и еще хозяйничали такими землями, как Молдавщина, потому что тогда казаки совсем бы перестали слушаться польского правительства. Но Польша была далеко от татар и турок. К искренне польских земель редко и получали татары, не то что в украинском. Полякам не слишком хотелось начинать с татарами и турками большую войну, чтобы выгнать магометан от Черного моря и от Дуная, хотя иногда и в Польше много озказувано о том, как бы всем христианским народам стать вместе и выгнать турок из земель христианских.
Потеряв надежду на Польшу, казаки украинские стали оглядываться на Московию. Они надеялись, что цари московские одной веры с украинским, скорее станут с ними вместе против турок и татар. С такой надеждой Дмитрий Вишневецкий прибегал к Ивану Грозному, царя московского. Только ничего из этого не вышло. Москва была одинакова для крымских татар, как и Польша. Приходилось украинского самым справляться с татарами и с турками. Что бы оно дальше было, кто его знает. Только именно тогда раз, как украинское снова продвинулись близко к Черному морю и стали побивать татар и турок, на самой Украине снялась драка между православными и католиками, между украинским и поляками, между казаками и шляхтой, между посполитыми людьми и господами.
В те времена не только магометане считали христиан, а христиане магометан за нечистоту и дрянь такую, что не грех ее и бить, а сами христиане промеж себя ненавидели друг друга, как только кто хоть немного не так в церкви служил или не столько о вере думал . Всякий хотел силой или хитростью привлечь другого к своей вере, к своей службы церковной. К нам вера христианская пришла от греков, отправляется в церквях по старым болгарских книгах, попы женаты, причастия состоит из хлеба и вино, о Духе Святом учат, что он исходит от Отца, а в Польше вера Христова пришла от латиняне, или римлян, правится служба латыни, причащаются миряне хлебом, а только попы хлебом и вином, попы не женятся, о Духе Святом учат, что он исходит от Отца и Сына. К этому везде, где вера подобна греческой, вот как в Иерусалиме, Сирии, в Египте, у греков, у сербов и у нас, в каждой земле старейший церковный правительство свой ??- то митрополит, или патриарх, или, как теперь в России, синод или совет митрополитов и архиереев. А там, где вера римская — у итальянцев, французов, испанцев, поляков, — над всеми архиереями, митрополитами и патриархами за старшего — патриарх римский, что зовут его папа, отец. Лет триста пятьдесят назад стали в Германии, Франции и в Польше много людей от римской веры одвертатись, и не только папы, но и архиереев, а то и попов НЕ признавать. Тогда польские бискуп и монахи, особенно иезуиты, те, что присягали постарался папскую силу защищать и увеличивать, задумали вернуть наших украинских людей в римскую веру и придумали с некоторыми нашими архиереями года 1595-го унию 13 , или союз с римской верой, то есть : пусть служба в наших церквях останется, как и была, но чтобы и над украинскими попами и архиереями был старшим папа. Вот через эту унию последовала ссора и резня между попами и господами, православными и униатами — между такими же горожанами, а потом и крестьяне стали подниматься против унии.
Круг этого же времени король польский Степан Баторий, или Батур, увидев, что уже очень много казаков стало на Украине, придумал следующее: оддилиты из них шесть тысяч, записать их в леестр 14 и этим лейстровим казакам дать такое право, как и господам, по -тогдашнему шляхтичам, чтобы они были вольны и приходили на земские советы, или сеймы, выбирали себе на советах гетмана. А все нелейстрови казаки, то должны были слушать старост и господ, как обыватели, если который господин получив от короля землю, где жили казаки. Старинная шляхта не хотела равняться с лейстровимы казаками, а нелейстрови казаки не хотели перестать быть казаками. К тому тогда многие уже господ позабирало от короля подарком земли и возвращали крестьян в крепостные. Навезли с собой евреев, а евреи позаорендовувалы реки, перевозы, ветчины, церкви и принимали всего мито-промыта. Крестьяне этого не хотели и приставали к казакам, а казаки возмутились против шляхты и короля, а православные духовные и некоторые православные господа просили казаков, чтобы помогли защищать веру против униатов и католиков, однималы церкви, не давали наставлять попов и любой ущерб православным оказывали.
С этого всего поднялась резня и беспорядки по всей нашей земле, и творилось все это более шестидесяти лет. Казаки, чтобы воспротивиться господ и польского войска, призвали к себе татар, а татарам это было и хорошо: они забирали плен и с наших, и поляков. Тогда гетман казацкий Богдан Хмельницкий и все войско казацкое сделали совет в Переяславе года 1654-го предали царю ?восточному, православному, московском?. Поляки не хотели потерять нашей земли Поднялась большая война между поляками и украинского и москалями, а татары стали помогать полякам и гуляли по Украине. Старшина казацкая стала думать, как бы себе стать дукам-богачами и власть над ?голытьбой?, как в песне поется, стала себе земли забирать и випрохувать у царя московского или вмовлятися с поляками, чтобы снова Украина под Польшу вернуть и чтобы господами стать такими , как были польские паны. От этого всего появились ссоры и недоверие в казачьих полковников между собой, значительными казаками и простыми, между казаками и мещанами и крестьянами. Как умер Богдан Хмельницкий, бывало временами у казаков по два, по три гетмана, и каждый писал друг на друга доносы и ябеды в Москву, а порой и в Москву и в Варшаву заодно и царем с боярами, и королеве с господами.
К тому московские воеводы хотели хозяйничать на Украине, как в себе, не внимал вольности казацкие, а царь боялся, чтобы Украина вновь не отошла к полякам. Да и польские паны сбивали московских воевод и бояр, обещая, что если умрет тогдашний король, то выберут королем царя московского, то тогда все равно Украина будет его. Дальше так решили с Украиной, чтобы разделить ее между Польшей и Московским царством, чтобы Польше достался правую сторону Днепра, а в Москве — левый и на несколько лет Киев.
Пока так спорили и резались украинского и поляки и москали, то, конечно, татарам было хорошо встревать в эти ссоры и забирать плен из всех. А как польские паны и московский царь поделили Украину, то правосторонний гетман Дорошенко 15 , то, что о его в песне поется: ?ведет свое войско хорошенько?, подвергся туркам, только чтобы снова собрать всю Украину. Сам султан года 1672 с большим войском пришел на Украину, забрал себе Подольскую землю 16 . Остаток правосторонней Украины, то теперь Киевщина, польское правительство признал за Дорошенко казаками, а они должны были буть подданными султана. Стало теперь три гетмана казацких: подвергнут московский Самойлович по левую сторону Днепра и два по правую сторону: подвергнут польский Ханенко и подвергнут турецкий Дорошенко. Пока они спорили между собою, татары и турки грабили Украину, а дальше хоть Ханенко и Дорошенко сложили с себя гетманство, после того как казаки на совете В Переяславе выбрали Самойловича 17 гетманом обеих сторон Днепра, и Самойлович и московский воевода Ромодановский 18 не умели и не хотели спасать от турок правостороннюю Украине. Они не дали помощи, как турки разоряли Чигирин, бывший важнее город казацкое, а дальше гетман и воевода спрятались на левый берег Днепра. А на правом боку еще десять лет турки дрались с поляками за то, кому эта Украина достанется, пока она совсем опустела. С этих времен в краях чигиринских осталась очень интересная песня о поповну из городка Ведмедевка. В Ведмедивци один человек рассказывал так: ?Орда, как шла, то люди прятались в замок, и под землей были такие ходы, которыми к воде добирались. Там долго они жили, пока орда поймала мужчину, и тот должен им показать, куда войти им в ворота. А там была поповна, которая не пускала их в замок, пока они ее осилили и закололи, а людей порубили. Тетю моей бабушки в Царьград с дочерью взяли. Она потом убежала оттуда, а дочь там осталась и замуж вышла. Об этом поповну у нас поют:

Славный город Ведмедевка
Всеми сторонами,
Но не много жило людей
Но за врагами.
На святую Пречистую
Во все колокола звонят.
И пары старых, и малые
В голос кричат:
?Выйдите, выйдите, ведмедивци,
Против орды с хлебом ?.

А поповна говорит:

?Ой, не будем проклятым,
Не станем повиноваться!
Есть у нас ясное оружие,
Будем защищаться! »
Ведмедивська поповна
Голос совершила —
Семьсот турок-янычар
С коней повалила.
Только то ни помоглось. Турки все-таки
И пары старых и молодые
Лошадей збракувалы,
А молодую челядоньку
В плен забрали.

В эти времена правосторонняя Украине совсем сделалась пустой, слишком опустошена была и Волынь. И сами турки увидели, что даже и бороться за пустую землю не стоит. 1681 помирились турки с москалями на том, что Киев с разоренными городами Васильковом, Триполье и Стайки царем московском, а от Киева до Запорожья по обе стороны Днепра чтобы огородов никому не строить. Через пять лет и поляки сделали мир с Москвой 19 , чтобы Белая Церковь, Паволочь и Немиров были за Польшей, а те края, где были огороды Ржищев, Трахтемиров, Канев, Черкассы, Крылов, Чигирин, — чтобы были навеки пустые. Так сделано пустыню между тремя государствами: Польшей, Москвой и Турцией с того края, где еще ??при Богдане Хмельницком было шестнадцать казачьих полков, где теперь снова живет так много народу. Как вспомнишь, что такое делалось в нашем крае двести лет назад!
Однако и Московское государство, когда за ней осталась хоть левосторонняя Украина-Гетманщина и Запорожье, должна пойти тем же путем против татар, которым хотел вести ее Дмитрий Вишневецкий, или терпеть, чтобы татары ее края воевали.
В 1686 году в одном царском указе говорилось уже, что татары неоткуда столько не берут невольников, как из Украины и других крайних земель царских, и продают их, как скот.
Года 1687-го московский воевода Голицын с большим войском московским и украинским казацким пошли на Крым. Это тот самый Голицын, что о его упоминается в песне, мовбито от казака-дорошенковцев:

Ой служил я царю бусурманам,
А нынче буду служит восточному царю.
А Восточный царь не донимает веры:
Посылает Голицына, чтобы не было изменения.

Хвалится дальше казак в этой песне, что будет турку ?с душой разлука?, и только мало беды наделали туркам Голицын и наши казаки. Они были возвращаться, потому татары выжгли степи и лошадям нечего было есть. Голицын стал говорить, будто гетман казацкий Иван Самойлович с недоверие к полякам и москалей, боясь, что как побьют татар, то и казаков не вернули бы в крепостные, возвестил татар о походе. Этот же ничего не было, а то выдумали ?доносчики? из старшины казацкой, чтобы сбросить Самойловича и самым на его место стать, а Голицыну и на руку было обратить свою неудачу на другого. Самойловича одвезено в Московию и гетманом на Украине стал Иван Мазепа.
Через два года Голицын снова пошел на Крым, потому что теперь, кроме Польши, еще и император, и патриарх цареградский, и хозяин молдавский просили московские цари помогли христианам освободиться от магометан. Голицын дошел до Перекопа, и побоялся вступить в безводную часть Крыма и возвратился назад. А поляки не могли много дать помощи против татар и турок, ибо далеко было им через безлюдную правостороннюю Украине.
Приходилось ждать, пока снова понемногу наполнятся степи украинскими людьми. На правосторонней Украине действительно снова появились казаки. Старший между ними стал звисний рыцарь Семен Палий, что его много песен и сказок рассказывают. Поселился он на запад от Киева в Фастове и в Белой Церкви. В его в казаки стало бежать много людей от польских панов с Волыни и из Полесья, и из Гетманщины, где за время Мазепы казацкая старшина вовсе стала на господ переворачиваться и крепостные работы на посполитых людей и простых казаков набросать. Палий хлопотал, чтобы московский царь принял к себе и правостороннюю Украине, и чтобы вместе одниматы землю вкраинску от польских панов и защищать от татар и турок. Но царь московский Петр тогда все мысли возвращал на то, чтобы получить от шведов берег Балтийского моря, где теперь Петербург, и совсем не туда его мысль была возвращена, куда Палий его звал. А к тому Мазепа боялся, что как будут вместе казаки правосторонние и левосторонние, то сбросят его с гетманства по его господа и выберут Палия. Он наврал царю Палия, заманил Палия к себе и отослал его в Сибирь. Казачество навеки пропало на правом берегу Днепра, и хоть понемногу край этот заселился, но только не вольными людьми, потому пустующие земли взяли польские паны, навлекли сюда людей, обещая им свободы на срок, а после срока вернули понемногу в крепостничество. Царь Петр очень разрушал Украинская тяжелыми работами, далекими походами и другим. Мазепа 20 сошелся с шведским королем Карлом 12-м и с господином Лещинским, что Карл поставил в Польше королем, и призвал Карла на Украину, чтобы воевать царя Петра. Царь Петр выпустил Палия из Сибири, а из казаков немногие согласился помогать Мазепе, потому простые казаки его не любили. Под Полтавой Петр Палий победили шведов и Мазепе. Карл и Мазепа бежали к туркам. Пришлось Петру воевать и с турками, хотели оступится при Карле. Царь Петр понял, какая польза была бы для его государства, если бы можно было и на Черном море иметь свои огороды, делать корабли, торговать и разбираться с более учеными людьми итальянцами и французами, так, как он из Петербурга знаком с голландцами и англичанами. Он овладел от турок Азов, и из Азова еще нельзя было русским прямо в Черное море выезжать, потому Азовское море — сага Черного, а обе стороны пролива, ведущего из Азовского моря в Черное, были у татар и турок. Царь Петр задумал забрать эти берега, где было казаки сражаются с турками, к западу от Крыма, у Очакова и устья Дунайского. И молдаване запрохувалы Петра к себе, как было Дмитрия Вишневецкого и Свирговский. Петр и пошел было года 1711-го в Молдавию, и здесь и оказалось, какое добро было бы ему, если бы правосторонняя Украина не пустовала, а была бы людная, поселена вольными казаками, привычными к войне с турками. Петрово войско осадили турки, и сам он с трудом вирятувавсь и отрекся Азова и степей на правом берегу Днепра. Не близко, понемногу эти степи отошли к русского царства, за шестьдесят лет от Петра до Екатерины Второй. Еще лет сто назад нельзя было безбоязненно чумакам нашим и в Крым за солью и рыбу поехать. В одной чумацкой песни, поют по всей Украине, рассказывается, что

В воскресеньице рано пораненьку,
Как стало светать,
Стала орда вся черная
Из-под моря вставать.
Стали немцы компанийци
Чумака сбивать:
?Полно, полно, чумаченьки,
В Крыму соли брать!
Запрягайте повозки, волы —
По башню бегите! »

То есть за Перекопскую башню.

Ой которые чумаченьки
То есть услыхали,
Запрягали волов, телеги,
Еще соли набрали;
А которые чумаченьки
Того не слышали,
Они в том превражому
Крыму со скотом пропали.

А в те времена уже и войско царское стоял недалеко с генералом
князем Долгоруким 21 . Вот и в песне дальше поется:

?Ой хвастался Довгорук,
Что не поднимет орда рук, —
Орда руки изняла,
Чумаченко заняла … ?

Одних орда заняла и погнала в плен, а других порезала; прибежали запорожцы спасать чумаков, вплоть видят:

Ой там лежат чумаченьки
Где три, где четыре.
Ой лежат наши чумаченьки,
Как вьялая рыба,
На них платье и одежда
Кровью облилась.

Такое то действовала с нашим народом орда еще сто лет назад! А с другими же народами, живущими далеко от степей азиатских, с немцами, французами, англичанами, итальянцами, такое уже лет тысячу как случалось. За это они и опередили нас в некотором ремесле и в науке, потому что им было некогда учиться, сидящего не боязько дома и ездя по миру. У нас стало не боязько только лет сто назад, как забрали Крым и берег Черного моря. Во всех войнах русского царства с турками и с татарами за степи и по берег Черного моря полезны были казаки украинские и запорожские. За время царицы Екатерины Второй в году 1783 Крым и весь берег Черного моря, где бегут наши реки: Днепр, Буг, Днестр, — были отведены в русского царства, и народу нашему стало просторно селиться по степям, перестал он бояться набегов и неволе татарской. По степям и по берегу моря выросли большие огороды: Екатеринослав, Ели, Херсон, Одесса. Только здесь, как и на Украине, до в 1861 народ был в крепостничестве у господ обмоскалених, московских и польских. Потому казачество на Украине снесено, Сечь разрушено года 1775 22 , а сколько осталось запорожцев, переведены на Кубань, круг черкесов, несколько запорожцев утекло к туркам за Дунай 23 , где они сидели до года 1829 и тогда перебрались тоже на берег Азовского моря.
А на Украине по левому берегу Днепра после того, как Екатерина года 1762 году отменила Гетманщину, казацкая старшина сделалась господами, как и дворяне московские. На правом боку, как мы уже говорили, после Палия засели господа польские. Года 1793-го, как в остаточную делили Польшу 24 между Россией, Пруссией и Австрией, или Цисарщини, то правосторонняя Украины, где теперь Киевщина и Подол и Волынь, досталась России. А еще перед тем земля, где живут наши же люди, украинском, Галичина отошла к Польше, к Цисарщини. И здесь, и там наши люди долго оставались крепостными: в польских панов в Галиции до 1848 p., А в России до 1861.
После того, как Россия завоевала Крым и берега Черного моря, татарских набегов уже больше не было. Татары стали жить в Крыму мирно, работать круг земли, а многие из них, чтобы убежать от всякой неправды, от христианского правительства, перебралось в Турцию. Турецкое царство упадок. Какие были под ним христианские народы, то почти все повибивалися на свободу, такие как сербы, болгары, молдаване и греки.
Все у турок становится все меньше и меньше силы.


Tags:

возникновения казаков


Similar posts

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*